Салям продолжал равнодушно жевать.

– И фуршет, – искушающе добавила Кисонька. – С бутербродами.

Салям задумался, оглядывая надкушенный бутерброд со всех сторон. Наконец он поднял глаза на Кисоньку и настороженно уточнил:

– С салями?

– И с салями, и с бужениной, и с красной рыбой… Наверное, – добавила Кисонька.

Салям еще немного подумал, вздохнул и, окончательно решившись, промаршировал к встроенному шкафу, где прятался его парадный костюм, купленный за деньги агентства (после долгого скандала с Севой, утверждавшего, что для создания образа настоящего сыщика костюм совершенно не нужен. Хватит и собственных Салямовых джинсов, пятна кетчупа на которых вполне можно выдать за пятна крови. Сдался Севка, только когда озверевшая Кисонька пригрозила стребовать денег еще на трубку и скрипку, как у Шерлока Холмса).

Вытащив костюм, Салям с видом воина, идущего на смертный бой, оторвал от пиджака верхнюю пуговицу.

– …Я тут подумал, – начал Вадька.

– Похоже, думание – это заразно… – пробормотала вернувшаяся в рабочую комнату Кисонька, оглядывая Вадькин стол. Только что практически пустая столешница за время ее недолгого отсутствия оказалась сплошь завалена детальками, микросхемами, компьютерными чипами, чертежами… Посредине гордо красовался дымящийся паяльник.

– Я подумал, – принимая пуговицу, упрямо продолжал Вадька, – давайте я Саляму еще чего-нибудь куда-нибудь присобачу!

Кисонька поглядела на него изумленно:

– Третью ногу? Или ухо посреди лба?

– Нет, ну там что-нибудь стреляющее в галстук вмонтирую или нож в рукав! – азартно предложил Вадька.

– И огнемет в пупок! Будет у нас не Салям, а Терминатор! – подключилась Мурка. – Пойдет с губернатором знакомиться, а из рукава нож торчит!

– Конфуз может выйти чрезвычайный, – серьезно согласилась Кисонька.