– Тогда хоть очки возьмите! – предложил Вадька, загоревшийся идеей «апгрейдить» Саляма по полной программе. Он протянул Кисоньке здоровенные, как консервные банки, темные очки. – Тут куча всего – и вторая камера, и даже ночное видение!

– Эффектные, – вертя очки в руках, одобрила Кисонька.

– Так берете? – возрадовался Вадька.

– Обязательно, – согласилась Кисонька, – только кучу всего ты отключи, пожалуйста, – скомандовала рыжая. – А очки возьмем. Они с Салямовым костюмом смотреться будут – исключительно!

– Так что?! – возмутился Вадька. – Мы на него, кроме камеры и микрофона, ничего и не нацепим?

– Вадька, не увлекайся! – отрезала Мурка. – Салям на презентацию, а не на спецоперацию идет!

Вадька поглядел на жестоких девчонок с трагизмом непонятого гения, но ничего не сказал. Лишь упрямо сжал губы и, гневно сопя, принялся монтировать в пуговицу мини-камеру.

– Сами там не увлекайтесь древностями своими, – проворчал он, пинцетом поправляя последний проводок. – А то я вас знаю – будете на эту скифскую медяху пялиться и ахать: произведение искусства, бесценная находка… Ваше дело не экспонатом любоваться, а Саляма пасти! И внимательно следить, с кем он… то есть мы через него… разговариваем.

– Мальчишки, значит, – на Саляме, вы с Кисонькой – на контроле, – вдруг возмутилась Катька, – а Евлампий Харлампиевич? А я?

– А ты-ы… – многозначительно протянул Вадька. – Ты… – он оглядел Катьку с сомнением, словно колеблясь, можно ли доверить младшей сестре такое рискованное и опасное дело. И, наконец решившись, торжественно провозгласил: – А ты – пришей Саляму пуговицу обратно!

Глава 2. Презентация тщеславия

– На такое везение я даже не рассчитывала – чтоб нас одних отпустили! – радостно объявила Мурка.

– Если бы мама вчера не уехала – не отпустили бы, – резонно заметила Кисонька. – А отцу на завод надо, он только счастлив, что мы вместо него у Остапчука отметимся.