Но тут Сева получил поддержку с неожиданной стороны.

– Телевидение, конечно, нужно, но… – задумчиво сказала Кисонька, – если мы хотим, чтоб у нас и дальше были клиенты, местная тусовка должна на Саляма хотя бы посмотреть! Чтобы потом не боялись к нему обращаться. Сева абсолютно прав! – решительно заключила она. – Прятать Саляма больше нельзя. А для первого выхода в свет презентация «Золотой пекторали» – самый подходящий случай.

– Не какие-нибудь там «оперные унитазы», а сплошная культура и история… Все городские шишки соберутся, – согласно кивнула Мурка.

– А вы пойдете в музей вместе с ним! По пригласительному вашего папы, – добавил Сева. – Мы с Вадькой будем Салямом отсюда рулить, а вы на месте подстрахуете.

– А как же вы? Вам же, наверное, тоже интересно пектораль посмотреть? – засомневалась Кисонька.

– Я ее уже в Интернете видел, – с глубоким равнодушием обронил Вадька, ныряя в свой шкаф с инструментами.

Кисонька вскочила и, пробежав через коридор, ворвалась в парадный офис, огорошив сидящего там Саляма заявлением:

– Салям, доставай пиджак и давай от него верхнюю пуговицу! Ты завтра идешь в музей на презентацию золотой скифской пекторали!

Салям на мгновение перестал жевать, одним глотком отправил уже откушенный кусок бутерброда в желудок и серьезно поинтересовался:

– Туда только без пуговиц пускают?

Кисонька с большим трудом подавила желание с такой же серьезной миной пояснить Саляму, что приличные люди в наше время в музеи ходят не только без пуговиц, но еще обязательно без штанов. Но сдержалась. Единственный служащий «Белого гуся» был человеком крайне ответственным и исполнительным. Кисонька сразу представила, как у входа в музей Салям стаскивает с себя брюки и в таком виде торжественно вступает в презентационный зал.

– Вадька вмонтирует в пуговицу камеру, чтоб мы видели, что с тобой происходит, – уже спокойно пояснила она. – Там мэр города и губернатор будут, с женами…