– Языком грошей не добудешь! – грубо оборвал его старший. – Бери заступ, и полезли!

Хлопец еще разок опасливо глянул в прокопанный в склоне кургана лаз. В лицо ему дохнуло сыростью разрытой земли и еще чем-то, чему он не знал названия, но что пугало его до постыдной дрожи в коленках. Лезть не хотелось, но видения обещанного Мыколой золота – драгоценных украшений и отделанной золотыми бляхами конской сбруи – манили его. Парнишка чувствовал, как от ужаса живот у него втягивается, почти прилипая к спине… Он судорожно перевел дух и потянулся перекреститься… Его со страшной силой схватили за запястье, и в пляшущих отблесках фонаря он увидал над собой бешеные глаза Мыколы.

– Руку отрежу! – Свистящим шепотом выдохнул ему в лицо сивоусый. – Сдурел? Тут скарбы заклятые! Хочешь, чтоб они от твоего креста безвозвратно под землю ушли? А ну пошел! – Он сильно пнул мальчишку, и тот, не успев пискнуть, нырнул в лаз.

Волоча за собой заступ, шустро пополз на четвереньках по змеевидному проходу. Земля с потолка и стен мелким крошевом сыпалась ему на голову и спину. Сзади, выставляя перед собой фонарь и то и дело сдавленно чертыхаясь, полз Мыкола. Наконец парнишка уперся в перекрывающую выкопанный проход земляную стену. Приподнялся, опираясь на колени, и всадил заступ в землю, углубляя проход. Рядом, отгребая падающие из-под острия комья земли, молча возился Мыкола.

Парнишка остановился всего раз – стянуть с себя насквозь мокрую рубаху. Воздуха в земляном лазе не хватало, при каждом ударе заступа хлопец широко и жадно разевал рот. От летящей вокруг мелкой пыли отчаянно саднило внутри. Медный крест елозил по залитой потом груди, витой гайтан натирал шею. Мальчишке казалось, что он так роет уже целую вечность – ударить острием заступа, упереться, отваливая очередной земляной пласт. Ударить, упереться… Ударить…

Заступ вошел в землю неожиданно легко. Мальчишка сперва ничего не понял, взмахнул снова… Заступ едва не вырвался у него из рук, пройдя насквозь через ставшую вдруг хлипкой земляную стену.